Олбанский , троллить , попаболь что это значит

Олбанский , троллить , попаболь что это значит

24 часа ненависти. Часть 1я. Утро.
Звон будильника. Хотя, точнее, не звон. Да и будильника, как такового, у меня нет, а есть такая функция на мобилке. А в качестве тревожащего сон звука – песенка пост-Сектора Газа «Поебень». «Вот такая поебень в моей деревне каждый день…» ну или как там в припеве поется. Мне нравится эта мелодия, но только в качестве звука для будильника. Не так раздражает с утра.
Утро начинается в 6:00. Ненавижу рано вставать. Особенно учитывая то, что ложусь не раньше 3-х часов ночи. Мммерзость… Встаю, потягиваюсь, в голове шумит и все плывет перед глазами. Ищу очки, шаря рукой по куче тряпок, лежащих на стуле возле кровати. Из зала слышу кряхтение, местами переходящее в рык. Блядь, чтоб ты сдохла, трухлявое говно! Мне омерзителен сам ее голос, любой звук, издаваемый ею. Четыре года, да… Четыре года я жду, когда это существо, которое тяжело и человеком-то назвать, сдохнет. 90 лет, хуле. Еще год назад эта падла чуть было не отправилась на тот свет, и я уже стал готовиться праздновать победу. Но не тут-то было. Я думал, после такого падения она не выживет, но бабка оказалась живучая, как таракан. Упала в прихожей, поскользнулась на собственном дерьме, которое из-за недержания и крайне низкой скорости передвижения не успела донести до унитаза, разбила голову, заляпав кровью пол и стены. Думал, ей натурально пиздец. Ан нет, ночь пережила, а через неделю уже даже начала вставать с кровати, а через 2 недели уже следовала привычным маршрутом – кровать-кухня-туалет-кровать, совершая его циклически, как заведенная, много часов подряд. А еще: «Я не хожу, я больная…», а из туалета, будешь обоссываться, не выгонишь. Нравится ей набирать в литровую кружку воды и сливать в унитаз, она этим готова заниматься часы напролет. Вот и сейчас, судя по направлению шагов, она движется в туалет. Сука, надо торопиться, нельзя терять ни минуты. Если она займет туалет раньше меня, есть риск опоздать в универ, потому что выгнать ее из сортира не удастся, придется действовать силой, а это чревато, ибо старая сука орет как резаная, а соседи потом ехидно интересуются: «Что это бабушка ваша там так кричит по утрам?». Вскакиваю с кровати, бегу в туалет, на ходу поправляя тапки. Поправляю вовремя, ибо под ногой раздается мерзкий хлюп и в нос шибает резкий запах говна. Эта блядина опять насрала на ковер! Черт! Включаю свет и обнаруживаю, что на ковре как минимум с десяток мелких и средней величины катяхов, половина из которых раздавлена и растерта по ковру. Твою мать, ебаная говнометчица! Чтоб ты в аду в кипящем говне варилась, мразь! Прыгаю через катяхи, пытаясь добраться до туалета раньше бабки. Не успеваю, она уже там. И уже успела насрать на пол туалета. И как насрать… на полу нет чистого места, засрано абсолютно все! Некуда ступить! В бессильной ярости ебнув старуху веником, стоящим в углу (который тоже почему-то в говне оказался) бегу на кухню. Бегу, одев предварительно уличную обувь и стараясь не вляпаться в дерьмо, тапки брочил в углу прихожей, хуй с ними, некогда. В очередной раз радуюсь, что поставил на кухонную дверь шпингалет на недостижимой для бабки высоте. Хоть там чисто будет и не будет такой антисанитарии, как в комнате и туалете.
Наскоро поев, что мне удается с большим трудом (слышу ноющее кряхтение и причитания старой ведьмы из туалета, что меня невыносимо раздражает), бегу одеваться. С некоторым удовлетворением обнаруживаю, что бабка не заляпала одежду, висящую в прихожей, говном. Хоть это радует. Одеваюсь и ухожу, игнорируя бабкины вопли на предмет «Куда же ты уходишь, а кто же будет за мной убирать? Ой-ой-ой…». Новый день начался и набрал обороты. Что ж, отлично, день как всегда, начался хуево. Наверняка, так он и пройдет. Посмотрим…

24 часа ненависти. Часть 2я. Дорога. [1]
На остановке толпа народа. Еще бы, раннее утро, все спешат на работу. Предвкушаю дорогу с приключениями. Заранее воткнув наушники в уши и подсоединив их к плееру, стою набираю мелочь на проезд. Отсчитав 8 рублей, зажимаю их в кулаке, и одеваю перчатку, холодно все-таки, 10 градусов мороза. Теперь деньги в руке, рука в перчатке, можно сосредоточиться на предстоящей битве за маршрутку. Выискиваю подслеповатыми глазами вдалеке знакомые очертания «газелей» или «пазиков». «Пазик» лучше, хоть и едет медленнее, за него не будет таких сражений, как за «газель». Как назло, подъезжает именно микроавтобус, и как назло, с нужным мне номером «366». И, как назло, сука, останавливается, хотя ранним утром эти автобусы едут в крайнем левом ряду даже не притормаживая на моей остановке. Сразу же толпа радостно вопящего быдла, человек из 10 несется к автобусу, сшибая меня с ног. Я даже не пытаюсь идти вместе с ними, это бесполезно, потому что наперерез этой толпе несется еще одна, не менее малочисленная и все к тому же автобусу. Поднявшись с земли и отряхнувшись от снега, замечаю, что подъехал нужный мне «пазик». Если поеду на нем, то придется пересаживаться. Что ж, не беда, пересядем, с этими мыслями я иду к автобусу и подойдя к нему вплотную, обнаруживаю, что он забит человеческой биомассой наглухо. Совсем. Забит настолько, что когда передняя дверь с трудом открывается, из нее, словно черти из табакерки, вываливаются… нет, выстреливаются 3 человеческих тела и падают с воплями на землю. Следом за ними выходит еще 5 человек, но на их место уже несутся 10 или больше желающих. Упавшие поднимаются и стараются добежать до двери раньше новой порции пассажиров, и двоим даже это удается. Последний бегун, пожилая тетка с сумкой типа «авоська старая советская», не успевает и охая пытается забраться на подножку, на которой уже повисли 4 человека и ломятся еще столько же. Тетка в страхе пытается влезть в заветный автобус с криками: «Да пустите же, я здесь ехала уже, да что же это такое!» тоже пытается пробится сквозь гроздья тел, но это у нее выходит, мягко говоря, плохо. Вдруг открывается задняя дверь, и из нее высовывается здоровенная морда, на которой написан сарказм и последствия глубокого похмелья одновременно. Морда кричит тетке: «Мать, иди сюда, тут открывается!». Тетка бежит к двери и ухитряется запрыгнуть. Автобус трогается, но большая часть людей конечно же не уехала. Ждем.
Спустя 15 минут беготни от одной маршрутки к другой и попыток протиснуться в забитые битком салоны мне удается забрать в «пазик». Включаю плеер, и в неудобной позе, зажатый людьми со всех сторон, предаюсь дреме. Я привык дремать в автобусах по дороге в институт. Раньше стремался, но теперь мне похуй. Иногда даже удается более-менее крепко заснуть и даже видеть сны. Но только не сейчас. В салоне такие перетурбации человечьей биомассы, что сложно даже стоять, просто не падая. На каждой остановке заходит и выходит по нескольку человек, но в битком забитом автобусе это создает чудовищные волнения. А я, как на грех, нахожусь неподалеку от выхода. Музыку нормально не послушаешь, ее забивают вопли хомячков, которым наступают на ноги, толкают и всячески мешают спокойно ехать.

24 часа ненависти. Часть 2я. Дорога. [2]
Внезапно прямо передо мной освобождается место. Встала какая-то тетка, напоминающая лицом странную смесь лягушки, гуся и человека. Широко посаженные глаза, вытянутые вперед губы и маленький нос производит впечатление какой-то инопланетности этого существа. Тетка пытается пробиться к выходу и толкает меня, но я молчу, ибо нацелился на сиденье, моя задача – занять его сразу же, как только этот гуманоид пронесет свою жопу мимо меня. Сел. Удачно. Все, на 15 минут можно расслабиться, выходить мне еще через 5 остановок. Расслабиться же мне, однако, не дают, на одной из остановок заходит нетрезвое быдло, с мордой, просящей кирпича и маленькими поросячьими глазками. Расталкивая всех, быдло несется прямо ко мне. Я с интересом наблюдаю, куда же оно свернет, но оно не сворачивает, а нависнув надо мной, издает победный клич, напоминающий гудок «Камаза» и утробно-укуренным голосом возвещает:
Братиша, уступи место инвалиду, епта.
Куда лезешь, хам! Какой ты инвалид? На тебе же пахать можно! – голос маленькой старухи, неизвестно откуда взявшейся прямо между быдлом и мной.
А ты бы, мамаша, помолчала. Вон корешок сидит и ухом не двинет. Щас он мне место уступит!
С какого это хера он тебе его уступит? – бабка переходит на визг. – Совсем обнаглели, сволочи уголовные. Ты посмотри на себя, на тебе же места нет от наколок! Он мне его уступит!
Слыш, мать, ты бы помолчала, а? Братану видишь, плохо, ему посидеть нужно, - подключается к дискуссии какой-то упырь, стоявший за «больным братаном». – Эй, очкастый, уступи место братану! – это он уже мне. Что ж, не буду спорить, встаю. Вдруг внезапно какая-то громадная туша оттесняет меня, быдланов и бабку в сторону и усаживается на мое место, громко крякнув. Туша оказывается дедом лет около 70, совершенно необъятных пропорций. После того, как он сел, соседу, сидевшему рядом, пришлось встать, ибо жопа этого деда занимала больше чем одно сиденье. С удовлетвореньем причмокнув языком и оставив охуевать гопников и бабку, продвигаюсь к выходу. Скоро выходить…

Второй этап дороги к универу занимает больше времени. Но и ехать поспокойнее, особенно если сесть в большой автобус типа «сарай». Там часто можно сесть на свободное место и поспать. Переполненный злостью, подхожу к остановке. Блядь, как же заебало эти узколобое быдло. Тупое, агрессивное и уверенное, что весь мир им принадлежит. Ладно. Я один, их много, надо сохранять спокойствие. Нервы не железные, а день только начался.
    Сел в автобус и уткнулся лбом в подголовник впереди находящегося сидения. Подголовник мягкий, на голове мягкая шапка, что может быть лучше. Попытаюсь заснуть, благо батарейки в плеере заряжены полностью. Просыпаюсь, а точнее, отхожу от дремоты уже перед самым универом, благо остановка конечная. Отлично, немного отдохнул, есть шанс не клевать носом первую пару. Выхожу из автобуса и выключаю плеер. Итак, универ. Снова. Уже который день который год. Твою мать, как же все заебло… Ладно, вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце что-то покалывает, надо бы к кардиологу сходить. Уже год покалывает, а все никак не соберусь сходить к врачу.
    Порожки перед дверями корпуса института скользкие и разбитые. Чудом не падаю, открываю дверь, захожу. Впереди стоит охранник, никого не пропускающий без студенческого. Я иду в гордом одиночестве, ибо опоздал на 20 минут. Плевать, щелкаю перед носом охранника студняком, и не снимая куртки, направляюсь в аудиторию. Пошли все нахуй, я не хочу стоять после окончания занятий 20 минут в попытках получить свою куртку в раздевалке. Захожу в аудиторию, предварительно постучавшись. Меня встречают тридцать пар глаз и ухмыляющиеся и хихикающие рожи. Неудивительно, взъерошенная голова, красное пятно на лбу (отлежал на подголовнике сиденья в автобусе), то еще видок. К черту вас, долбоебы, вам лишь бы поржать. Сажусь на свое место, открываю сумку, достаю тетрадь и ручку. Я готов получать знания, давайте, уважаемый преподаватель, преподавайте! Мой мозг готов к засеранию нахуй ненужной мне социологией. Зачем она мне, студенту-компьютерщику? Ну да ладно, главное – не заснуть, главное – не заснуть, главное – не…

24 часа ненависти. Часть 3я. День. [1]
Доброе утро!
Я ошалело вращаю глазами, пытаясь понять, что случилось. Рядом со мной стоит Лена, симпатичная девушка, моя одногруппница.
Опять вся лекцию проспал?
А то ты не видишь… Пора бы уже привыкнуть, за столько то лет, – бурчу я, протирая глаза. Лена продолжает мило улыбаться, несмотря на мою грубость.
Да, мы уже действительно привыкли. Раз ты спишь на парах – значит все в порядке, все на своих местах, – смеется она, - ты ничего не пропустил, муть какую-то рассказывали…
Отлично, – бубню я, все мои мысли сосредоточены на том, как бы побыстрее купить себе поесть, в желудке урчание и резь. У меня словно рефлекс выработался за время учебы в универе – как только я прихожу туда, я патологически хочу спать и есть. С этими желаниями и больше не борюсь, а по мере возможности удовлетворяю их. Вот и сейчас пойду и куплю себе чебурек и кофе.

Провожаемый взглядом Лены, плетусь из аудитории к буфету. Голова нещадно болит, проклинаю все и всех. Внезапно, на полдороге к буфету, в сердце словно вонзают раскаленную иглу. Меня прошибает холодный пот – такой сильной боли не было очень давно. Стою, широко открыв глаза и хватая ртом воздух, как выпрыгнувшая из открытого аквариума рыба. Оперся на стену, ноги подкашиваются от накатившей внезапно слабости. Твою ж мать, что же это? Мысли лихорадочно буравят мозг, но внезапно боль проходит так же резко, как и началась. Еще несколько минут стою с испуганным видом, прихожу в себя, и продолжаю путь до буфета с твердой мыслю завтра сходить к кардиологу. Нахуй, нахуй такое удовольствие…

24 часа ненависти. Часть 3я. День. [2]
Очередь перед буфетом подкашивает мне ноги вторично за 5 минут. Маленькая буфетчица работает не покладая рук, мне иногда кажется, что ее руки летают в воздухе. Перед нею – очередь человек как минимум из сорока. Понимаю – здесь нечего ловить, иду уже более быстрым шагом к следующему буфету, коих в нашем корпусе целых четыре. Слышу звонок на пару. Мне похуй, пара будет в том же кабинете, только у другого препода. Можно и опоздать.
Зайдя в буфет и отстояв очередь, покупаю себе заветный чебурек. Горячий, приятно пахнущий чебурек и 2 стаканчика кофе. Прелесть. Сажусь за дальний столик в надежде, что ко мне никто не подсядет. Черта с два! Тут же за это самый столик садятся 2 гламурные кисы, непонятно, какого хуя забывшие в техническом вузе, и начинают громкими, писклявыми голосами наперебой рассказывать друг дружке события прошедшего дня. От их мерзких голосов у меня снова начинает болеть голова.
Ой, Катька а ты знаешь, мы с Игорем теперь больше не пойдем в «Московский Проспект», там нет ничего, а я вот шубку хотела себе купить, и сказала Игорю, а там нету…

От злобы у меня темнеет в глазах и в который раз за сегодняшний день появляются колики в сердце.
Танька, не беспокойся, сейчас везде кризис, ничего нет. Мы вот как с моим Сережей расстались, я все на рынке покупаю, как нищебродка, хи-хи-хи! А там все есть, и дешевле!
Ну и что, что дешевле, там все китайская подделка, а настоящую фирменную одежду никакие рыночные тряпки не заменят. Я вот только в фирменных блузках экзамены сдаю, у нас же экзаменаторы мужики, они видят, когда девушка в красивой качественной одежде и не так строго спрашивают…

С-с-суки, чтоб вам провалится! Вспоминаю, что в кармане лежит плеер, достаю его, и включаю погромче. Грозный рык Иблиса, вокалиста немецкой команды Endstille, заглушает писклявые голоса чертовых девиц, мощные гитарные рифы и бластбит ударных создает волну из звука, накрывающую с головой. Немного успокаиваюсь и под звуки яростной, словно громовые раскаты, музыки доедаю чебурек. Сердце успокаивается, мысли утихают, голову заполняет музыка, и я растворяюсь в ней, как комок снега в теплой весенней воде. Пора идти в аудиторию.
Зайдя в аудиторию, вижу, что все что-то сосредоточенно пишут. Проходя на свое место отключаю плеер. Надо опять попытаться не заснуть. Что ж, приступим. Сосредотачиваюсь на лекции. Предмет куда более интересный, чем социология – схемотехника ЭВМ. Отлично. С интересом слушаю лектора, поспешно рисую схемы. В мозгу постепенно всплывают немного забытые знания, полученные из техникума, ведь специлаьность была очень похожая – Автоматизация технологических процессов и производств. Да, все это я уже видел. Шина адреса, шина данных, шина управления, циклы обмена информацией между процессором и внешними устройствами... С удовлетворением отмечаю про себя, что все еще что-то помню из курса техникума. Значит мозги еще работают.
Лекция пролетает незаметно. Вот что значит интересный предмет, даже ни разу носом не клевал. Теперь предстоит долгая дорога домой. Не поеду с пересадкой, поеду на 121-м «пазике», который идет долго, но не надо пересаживаться. Кроме того, он стартует от конечной и можно всю дорогу сидеть и спать, спать, спать… Так и сделаем. Зайдем, заплатим за проезд, сядем, включим плеер, уткнемся в подголовник и уснем…

24 часа ненависти. Часть 4я. Вечер. [1]
За окном проплывает до боли знакомый пейзаж. Я все это видел уже много раз, но все равно, с каким-то удовольствием разглядываю дома и заправки, деревья и пустыри. Автобус проезжает через омерзительный участок – северный авторынок. Дорога здесь такая, что поневоле материшься в полный голос, когда автобус подскакивает на выбоинах и ухабах размером с воронку от взрыва авиабомбы.
На одной из остановок в автобус заходит несколько человек типичной совковой наружности. Тетки и дядьки за 50 лет возрастом, громко галдя, словно школьники, рассаживаются на свободные места. Тем, кому мест не хватило, выискивают взглядом пассажиров, над которыми можно повиснуть, показав всем своим видом страдания от того, что приходится ехать стоя, дабы сердобольный пассажир уступил им место. Конечно же, я тоже был выбран в качестве жертвы. Рядом повисла толстая баба, в прошлом, возможно, симпатичной наружности, но сейчас – просто толстая баба, пыхтящая от жира, с недовольной физиономией. Я делаю плеер погромче, и снова пытаюсь уснуть, уткнувшись в локоть, положенный на подголовник сиденья. В мозгу ничего не остается, кроме музыки и навязчивой мысли об собственной усталости. Эта мысль почему-то не дает мне задремать и это раздражает. Мне надоел этот институт, мне надоели эти люди с сумками, сопливыми детьми, бабки, мне надоело спать по 4 часа в день и вместо бодрствования клевать носом везде и всюду, я хочу только одного – тишины и спокойствия. Чтобы меня никто не трогал. С этими мыслями я впадаю в дрему и не замечаю, как автобус проделывает добрых 2/3 пути.
Очнулся от того, что кто-то вытащил наушник из моего уха. Что за нахуй?! Открываю глаза и вижу перед собой улыбающуюся морду с маленькими, полуприкрытами глазками, которая вещает мне мерзким укуренным голосом:
Слыш, братиш, а до Машмета нам еще далеко? – запах перегара ударяет мне в нос. Меня передергивает от злобы – что это за упырь, какого черта он доебался до меня? Ведь это надо было набраться наглости, перегнуться через сидящего рядом со мной пассажира и вытащить из моего уха наушник?! Ебаный гопарь! В глазах темнеет, и я с трудом борюсь с желанием схватить этого ублюдка за глотку, и врезать в его довольную лыбящуюся харю.
Если мы будем ехать с такой скоростью, то еще час, – отвечаю я с трудом сдержав гнев. Автобус стоит в пробке, именно в пробке, а не в заторе и даже не шевельнется.
Ой мама родненькая-я-я, - восклицает гопник нараспев, и усаживается на только что освободившееся за ним сиденье. Я провожаю уебка взглядом, втыкаю в ухо наушник и снова впадаю в дрему. Черт бы вас всех побрал, сучьи выкормыши! Вспоминаю, что еду домой, и что меня ждет там старая трухлявая, обоссаная тварь, которая своим скрипучим мерзким голосом будет портить мне нервы весь вечер. Это раздражает еще больше, и я ищу в плеере группу Dark Funeral, ибо эти ребята – самое яростное и злобное на сегодняшний момент из всего, что я слышал. Нужно успокоиться. Ехать еще долго...

24 часа ненависти. Часть 4я. Вечер. [2]
Спустя еще сорок минут тряски в чертовом автобусе, выхожу на своей остановке. Зарекаюсь больше ездить на 121-м, но знаю, что не сдержу это обещание. Покупаю в ларьке на остановке хлеб, батон и молоко и иду домой. Надо придти, расслабится, выпить компота, что стоит в холодильнике, лечь на диван. Побрынчать на гитаре. Покопаться в инете. Что бы еще сделать?
Зайдя в квартиру и открыв дверь из прихожей, чуть не падаю в обморок – дверь на кухню ОТКРЫТА!!! ОТКРЫТА, БЛЯТЬ!!! Судорожно ищу в прихожей сапоги матери – она ежедневно приходит к ней вечером, чтобы покормить бабку и пообщаться с ней, ибо знает мое к ней отношение. Не нахожу. Значит дверь открыла бабка! Или я не закрыл ее на шпингалет, уходя из дома! Заметка обрезана, так как ее максимальный размер превышен.

Источник: http://vk.com/notes7703587

Категории Что такое отмирание кишечника
Остеохондроз при лечении уходит усилением болезни
Грыжа диска первая помощь
Лучший корсеты для осанки
Стоимость лазеркоагуляции сетчатки
Нарушенние желудка чем грозит
Желчегонные препараты артишок
Эфирное миндальное масло от морщин вокруг глаз отзывы
Оборудование для термолифтинг
Профилактика передачи пореинтеральных гепатитов и вич инфекций в лпу
Игры онлайн игра головами футбол
Миокардиодистрофия токсического генеза в картинках
Как бороться с целлюлитом? мезотерапия
Глицин поможет от головной боли
Помогут ли уколы цефтриаксон при простатите
Получится ли узи малого таза при не опорожненном кишечнике
Груша болезни древесина сердцевина
Инфекции вызывающие энтероколит
Раздражённая прямая кишка
Поппи брайт рисунки на крови читать бесплатно
Могут ли быть головные боли тз за зубов и десен